Чародей в ярости [ = Чародей разбушевался ] - Кристофер Сташеф

— Он все-таки умер. Не ел, не пил и сморщился, словно ноябрьский лист. А я, удрученный, начал гадать, как же на него свалился такой рок. Ведь он всегда был веселым малым, и я понял, что на него наложили чары. Да, я размышлял, как можно быть таким злым, чтобы совершить столь страшное деяние. И я стал проделывать долгие прогулки по графству, пока не нашел, наконец, то же полнейшее погребение разума. Тут был не один разум, а несколько, так как в одной деревне я обнаружил, что половина ее жителей околдована. Они ходили и разговаривали, как все нормальные люди, но разумы у всех их заполняла одна и та же единственная мысль.

— О смерти? — Род почувствовал, как по затылку у него ползут мурашки.

— Нет, — покачал головой Саймон. — То была хвала Альфару.

— О-о-о, — медленно поднял голову Род. — Поработала команда зачаровывателей колдуна.

— Да, и зная это, я вернулся в собственную деревню. Болтая с соседями задавал один вопрос здесь, другой там. Постепенно представил картину того, что произошло с Томом-пастухом. Он встретил в полях чародея, и тот велел ему встать на колени перед Альфаром. Том плюнул наземь и ответил тому чародею, что его Альфар всего-навсего злодей, связанный в действительности вассальной зависимостью с герцогом Романовым, равно, как и он сам Том-пастух. Тогда чародей велел присягнуть ему на верность Альфару или умереть, но Том рассмеялся ему в лицо и предложил учинить ему самое сильное зло, на какое он способен.

— И тот учинил?

— Да, безусловно, учинил! И тогда, зная это, я отправился обратно в деревню, где половина жителей думала одну думу, и дума эта принадлежала Альфару. Я нашел всего десять человек из ста еще свободных в своих мыслях. Но и те десять жили в постоянном кошмаре страха, ибо я поговорил с некоторыми из них и услышал, что кое-кто из них бросил вызов чародеям и умер так же, как Том пастух. Даже при мне один из них сломался под тяжестью страха и поклялся про себя, что отныне он будет слугой Альфара и избавится от ужаса, — Саймон содрогнулся. — Я покинул ту деревню, как можно скорей.

Он повернулся и посмотрел Роду прямо в глаза, и взгляд его, казалось, проникал Роду в мозг.

— Я не могу позволить существовать таким мерзким ужасам, сидеть, сложа руки, и ничего не делать. — Он медленно покачал головой. — Какой же я был трус, коль подумывал, что могу остаться в стороне.

— Да, — согласился Род. — Да, это невозможно, не так ли? Нельзя устраниться и по-прежнему остаться тем, кто ты есть.

Саймон нахмурился.

— Изложено странно, но совершенно верно.

Несколько минут на биваке стояло тишина, когда оба спутника сидели, глядя на пламя, погрузившись в собственные мысли. Затем Род поднял голову и обнаружил, что Саймон пытливо смотрит на него.

— А теперь, — сказал трактирщик, — твоя очередь, не так ли?

— Для чего?

— Для честности. Зачем ты едешь на север?

Род несколько мгновений держал его взгляд, а затем медленно произнес.

— По той же причине, что и ты, или весьма похожей на нее. Я видел кое-какие дела Аьфара, и меня от них просто мутит. Я не смогу назвать себя мужчиной, если допущу без борьбы, чтобы это происходило. Самое малое, что я обязан сделать, это не дать злу распространиться или самому умереть, пытаясь с ним.

— Что и впрямь может случиться, — выдохнул Саймон. — И все же, это не весь твой ответ, не так ли?

— Да, но большего ты не дождешься.

Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга, клинок взгляда Рода отскакивал от бархатной стены саймоновского восприятия. Наконец, трактирщик кивнул.

— Это, конечно, твое дело. — Похоже, он говорил серьезно. Он снова повернулся к костру. — На настоящее время ты мой союзник. Мне не нужно знать большего, чем то, что колдун твой враг.

— Ну, да, и что мясо уже готово. — Род нагнулся понюхать запах. — Неплохо для полевых пайков. Хочешь кусок?

Когда Саймон завернулся в плащ и лег спать, Род пошел почистить скребницей Векса. Работа эта на самом деле вовсе не была спектаклем. Может лошадиная шкура Векса и находилась в долгу скорее у пластика, чем у генетики, но все равно на ней скоплялось немало колючек и репейников.

— Итак, — Род провел скребницей по холке Векса. — Альфар, начиная свои действия, имел лишь комплекс неполноценности и злость против всего света.

— Обыкновенная параноидная личность, — заметил Векс.

— Да, за исключением того, что он был эспером. И где-то по пути он стал куда более могучим, чем средний чародей. — Он посмотрел на Векса. — Может быть просто потому, что сумел уговорить примкнуть к нему еще несколько ведьм и чародеев?

— Наверное, — в тоне робота звучал сильный скептицизм. — Мне не отделаться от мысли, что тут скрыто нечто большее.

— И ты, вероятно, прав, к тому же... Итак Альфар внезапно пережил резкий рост сил и сколотил банду. А потом начал, как хороший гангстер, нажимать на местное население.

— Процесс этот начинается с запугивания, — отметил Векс.

Род на минуту перестал скрести.

— Может быть... Даже солдаты пугались, когда шли на него в поход... — Он пожал плечами. — Трудно сказать. В конечном итоге он оказался в состоянии подвергать массовому гипнозу целые деревни. Хотя, судя по рассказу солдата, его нужно проделывать углубленно, на индивидуальной основе.

— Солдат подвергли массовому гипнозу в горячке боя, Род, и очень быстро. Крестьянские деревни обрабатывались постепенно, неспешно, судя по утверждениям Саймона, на протяжении многих дней или недель.

— Верно. Поэтому он будет действовать более основательно. Хотя некоторых загипнотизировать потрудней, чем других.

Он снова поднял взгляд на Векса.

— А эсперы похоже невосприимчивы к гипнозу.

— Кажется так, судя по Саймону.

— Да... — Род немного подумал об этом. А затем отмахнулся от подобных размышлений. — Так или иначе. Когда Альфар создал себе достаточно прочную опору, один из местных рыцарей встревожился и попытался сковырнуть его, пока он не стал слишком сильным. Но он уже был слишком силен.

— В самом деле, — согласился Векс. — Он сделался уже достаточно могущественным, чтобы одолеть рыцаря и его деревенское воинство.

Род кивнул.

— К тому времени, когда он сделался достаточно сильным, чтобы одолеть местного барона, он поглотил силы нескольких рыцарей. Поэтому барон пал, и началась цепная реакция — сначала барон, потом граф, а, затем, наконец и сам герцог. И на этом она не заканчивается, не так ли?

— Определенно не кончится, Род. Теперь в его распоряжении ресурсы целого герцогства.

— Да. Мы все знаем, чего он предпримет теперь, не так ли?

— Но ведь Гвендайлон и дети принесли известия Туану и Катарине, Род. Я не сомневаюсь, что Туан уже собирает войска.